Э. Г. Тучкова. профессор Московской юридической

 

академии, д. ю. н. заслуженный юрист России

Экономика и право социального страхования – два взаимоувязанных элемента одной системы

Трудовой кодекс Российской Федерации среди основных принципов правового регулирования трудовых и иных, непосредственно связанных с ними отношений, закрепляет в качестве отраслевого принципа трудового права принцип обеспечения права на обязательное социальное страхование работников (ст.2). Поскольку принцип, выраженный в форме соответствующих прав граждан (в данном случае работников), охватывает своим содержанием не только сами права, но и правовой механизм, гарантирующий их реализацию, на наш взгляд, представляют научный интерес и в то же время имеют практическое значение следующие аспекты данной проблемы.

Во-первых, аспект исторический. Первые законы о страховании были приняты в России в начале ХХ столетия. В 1912 г. Россия получила пакет страховых законов, предусматривавших обязательное социальное страхование: от несчастных случаев на производстве, в случае болезни, а женщин-работниц - в случае родов. В соответствии с этими законами медицинская и лекарственная помощь наемным работникам предоставлялись безвозмездно; пенсии при полной потере трудоспособности устанавливались в размере 2/3 заработка.

Рабочую группу в Государственной Думе, которая занималась подготовкой и согласованием страховых законов, возглавлял барон Е. Е. Тизенгаузен, исповедовавший концепцию необходимости государственного вмешательства в регулирование отношений между работодателем и работниками, включая отношения по обязательному социальному страхованию. По его мнению, противостояние сторон этих отношений могло привести к стихийному взрыву, “который под развалинами существующего строя похоронит все то, что достигло человечество тысячелетней культурой” 3 .

В 1913 г. в целях систематизации законодательства о наемном труде принимается Устав о промышленном труде, который входит в новое издание второй части Х1 тома Свода законов Российской Империи. Из четырех разделов Устава один раздел (четвертый) предусматривает виды обеспечения работников промышленных предприятий. В этом разделе 13 глав, из которых первые 7 содержат нормы, определяющие общие вопросы страхования наемных работников (глава 7 состоит из норм о вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев на производстве) 4 .

Таким образом, уже на самом первом этапе становления в России системы социального страхования рабочих обществом осознавалось неразрывное единство отношений, возникающих между работодателями и работниками по поводу применения наемного труда и по поводу “рабочего страхования”.

Исторический экскурс необходим для проведения аналогий и сравнений с тем, что происходит в правовом регулировании отношений по социальному страхованию работников в России спустя почти 90 лет.

Во-вторых, экономический аспект обязательного социального страхования. Человечество давно уже осознало, что экономическая природа обязательного социального страхования неразрывно связана с такой экономической категорией, как цена рабочей силы на рынке труда, более того, расходы работодателя на страховые платежи по системам обязательного социального страхования – не что иное, как часть ее стоимости, в связи с чем механизм реализации соответствующих обязанностей работодателей в сфере социального страхования объективно является частью общего правового механизма, регулирующего отношения между работодателем и работником.

В-третьих, это правовой аспект. Право работника на обязательное социальное страхование закреплено в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах человека 1966 г. и является общепризнанным на международном уровне наряду с такими правами человека, как право на труд, на оплату труда без какой-либо дискриминации, на отдых, на охрану труда и др. реализация которых обеспечивается в том числе и посредством юридических гарантий, закрепляемых в законодательстве о труде, наряду с регулированием отношений в сфере обязательного социального страхования нормами актов, являющихся источниками других отраслей права (финансового, права социального обеспечения). Это объясняется тем, что субъектом отношения, в котором работник реализует это общепризнанное право, является, как и в трудовом отношении – работодатель, на которого государство возлагает функцию страхователя.

Обратимся к Трудовому кодексу Российской Федерации (далее – Трудовой кодекс), закрепляющим, как уже сказано выше, в числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений и принцип обеспечения права на обязательное социальное страхование работников, а среди основных прав работника - также и право на обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (ст.21).

Такая формулировка данного права, на наш взгляд, некорректна, поскольку право работника на обязательное социальное страхование является его абсолютным правом, как и право на труд, на отдых, на оплату труда, на охрану труда и т. д. Законодатель допустил смешение права на обязательное социальное страхование с правом на материальное обеспечение в порядке такого страхования, которое действительно обусловлено наступлением конкретного страхового случая, предусмотренного законом. Отвлечемся от данной неточности и проследим какие именно гарантии закреплены в Трудовом кодексе, опираясь на общетеоретический постулат, в силу которого правовые принципы, выраженные через права и свободы, не сводятся к ним, а включают также и гарантии реализации этих прав и свобод.

Попытка найти в Трудовом кодексе механизм реализации права на обязательное социальное страхование не может оказаться успешной, поскольку он в Трудовом кодексе не закреплен.

В отличие от КЗоТ, гарантировавшего каждому работнику обязательное социальное страхование в силу закона, а не в силу фактической уплаты страхователем страховых взносов за каждого конкретного работника и содержавшего специальную главу об обязательном социальном страховании, Трудовой кодекс вообще не содержит норм, регулирующих отношения страхователя (работодателя) и застрахованного, в рамках которых должно реализовываться право работника на обязательное социальное страхование .

В статье 1 Трудового кодекса среди отношений, непосредственно связанных с трудовыми и регулируемыми Трудовым кодексом, отношений по обязательному социальному страхованию, к сожалению, нет.

В связи с этим, обращаясь к историческому аспекту данной проблемы, приходится глубоко сожалеть о том, что среди нынешних законодателей не нашлось единомышленников барона Тизенгаузена, отчетливо понимавшего, что вмешательство государства в регулирование отношений по обязательному социальному страхованию работника - это объективная необходимость, которую нельзя игнорировать .

Чем же объяснить тот факт, что Трудовой кодекс, с одной стороны, закрепляет не только субъективное право каждого работника на обязательное социальное страхование, но и соответствующий отраслевой принцип правового регулирования наемного труда, а с другой – не предусматривает соответствующего механизма их реализации? На наш взгляд, основными причинами такого правового нонсенса явились неосведомленность разработчиков проекта Трудового кодекса и законодателей об экономической природе этих отношений, о чем выше уже говорилось, а также сознательное упрощение системы отношений в сфере обязательного социального страхования .

Правоотношения в системе социального страхования

В теоретическом и практическом плане очень важно разграничивать отношения, возникающие по поводу обязательного социального страхования работников, по их объекту, субъектам, содержанию. Каждое из этих отношений является самостоятельным, возникает на основании различных юридических фактов, имеет собственное содержание, хотя в некоторых из них субъекты одни и те же.

Рассмотрим, какие же виды отношений возникают в сфере обязательного социального страхования.

Во-первых, это отношения между страхователем и страховщиком по поводу полной и своевременной уплаты страховых взносов в фонды обязательного социального страхования (в ПФР, ФСС и ОМС). Это предмет финансового права и к трудовому праву они имеют лишь косвенное отношение.

Во-вторых, это отношение между работодателем и работником по поводу реализации последним права на обязательное социальное страхование. В силу ст. 9 Федерального закона от 16 июля 1999 г. “Об основах обязательного социального страхования” отношения по обязательному социальному страхованию возникают у страхователя по всем видам обязательного социального страхования с момента заключения с работником трудового договора, а у застрахованных лиц - с момента заключения трудового договора с работодателем. Таким образом, этот закон не связывает возникновение правоотношения с уплатой страховых взносов работодателем, что вполне соответствовало концепции социального страхования, закрепленной в КЗоТ.

Однако ни в Федеральном законе от 16 июля 1999 г. ни в Трудовом кодексе четкого закрепления обязательств страхователя не содержится, что еще раз подтверждает вывод о несовершенстве правового регулирования социального страхования, не учитывающего видовых особенностей отношений, возникающих в данной сфере.

Представление о содержании рассматриваемого нами отношения можно составить лишь на основе анализа законодательства, например, о пенсионном страховании. Такой анализ позволяет сделать вывод, что права работника, реализуемые в данном отношении, включают: а) право на регистрацию в качестве застрахованного в территориальном органе Пенсионного фонда России, поскольку данный вид страхования базируется на индивидуальном персонифицированном учете; б) право на своевременную уплату работодателем страховых взносов с заработка работника; в) право на уплату работодателем страховых взносов с полного заработка, фактически выплаченного работнику; г) право требовать от работодателя представления страховщику полных сведений о застрахованном и осуществлять контроль за их достоверностью и своевременностью представления.

Указанным правам работника как застрахованного лица должны корреспондировать соответствующие обязанности работодателя как страхователя. Однако все перечисленные выше права работника по существу не являются гарантированными, поскольку отсутствуют нормы об ответственности работодателя, не выполняющего должным образом своих обязанностей как страхователя, перед работником. В КЗоТ РФ такие нормы также отсутствовали, но принципиального значения для полной реализации работником прав на материальное обеспечение в порядке социального страхования это не имело, поскольку государство гарантировало каждому, работающему по трудовому договору, социальное страхование в силу закона, а не в силу фактической уплаты страхователем страховых взносов за застрахованного. Очевидно, сохрани законодатель в Трудовом кодексе прежнее правило, право на обязательное социальное страхование являлось бы действительно гарантированным, а не производным от воли работодателя.

Принятие Трудового кодекса совпало по времени с принятием новых пенсионных актов, законодательно оформивших осуществление в России пенсионной реформы. Отсутствие в Трудовом кодексе соответствующих гарантий права работника на обязательное социальное страхование (включая пенсионное) и установленная связь права на материальное обеспечение застрахованного по новым пенсионным законам только с фактом уплаты за него страховых взносов по существу означает возложение на работника всех неблагоприятных последствий невыполнения страхователем своих обязанностей. Федеральный закон от 17 декабря 2001 г. “О трудовых пенсиях в Российской Федерации” связывает право на пенсионное обеспечение по инвалидности, по случаю потери кормильца с фактом уплаты страховых платежей за застрахованного, а на пенсию по старости - со страховым стажем, понимая под ним период уплаты за данное лицо страховых платежей в Пенсионный фонд России.

Следовательно, отсутствие этого юридического факта, что на практике стало широко распространенным явлением, означает ни что иное, как лишение лица, состоявшего в трудовых отношениях с работодателем, права на пенсионное обеспечение. Таким образом, правовая неупорядоченность отношений по обязательному социальному страхованию работника означает также отсутствие государственных гарантий и его права на материальное обеспечение в порядке обязательного социального страхования.

Кроме того, следствием такой неупорядоченности, как показывает практика, является также ограничение права на получение обеспечения с учетом заработка, фактически выплачиваемого работнику. Новое пенсионное законодательство предусматривает определение страховой и накопительной частей пенсии на основе пенсионного капитала застрахованного, то есть на основе суммы тех страховых платежей, которые были внесены за него работодателем. Сегодня общеизвестен тот факт, что значительная часть фактической оплаты труда остается в тени и официально работодателем не фиксируется в целях снижения налоговых платежей, следовательно, и размеров страховых взносов за застрахованных. Это приводит к исчислению размеров страховых пенсий (а в недалеком будущем, очевидно, и пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам) из заниженного заработка.

Правового механизма защиты работника от недобросовестного страхователя в данном случае не предусмотрено. Некоторые оппоненты ссылаются на действие Конституции Российской Федерации, закрепляющей право каждого на судебную защиту и позволяющей защитить нарушенное право в судебном порядке. Однако масштабы указанных нарушений столь велики, что если даже гипотетически представить ситуацию, при которой каждый, чьи права нарушены, обращается в суд по данному вопросу, то очевидно, штатную численность судей необходимо будет увеличить в несколько раз, чтобы справиться с лавиной этих споров. В то же время, реализация принятых судебных решений является весьма проблематичной, особенно в случаях ликвидации организации, в которой ранее работало данное лицо.

Таким образом, отсутствие в Трудовом кодексе, как и в других законах о конкретных видах обязательного социального страхования, положения о том, что все лица наемного труда подлежат обязательному социальному страхованию в силу закона, а не в силу фактической уплаты страхователем страховых платежей за данного работника, как и соответствующей ответственности перед работником за неисполнение либо ненадлежащее исполнением работодателем своих обязанностей как страхователя, привело к тому, что общепризнанное в международной практике право каждого работника на обязательное социальное страхование в России в современный период оказалось не гарантированным .

Третий вид отношений, к сожалению, отождествляемый законодателем со вторым видом, - это отношения в связи с материальным обеспечением застрахованного в порядке обязательного социального страхования. Эти отношения – часть предмета права социального обеспечения, которое рассматривает обязательное социальное страхование как одну из организационно-правовых форм социального обеспечения.

Отношения по материальному обеспечению в порядке обязательного социального страхования тесно связаны со вторым видом отношений в буквальном смысле этого слова, поскольку возникновение отношений по обязательному социальному страхованию работника определяет специальную правосубъектность граждан, необходимую для возникновения отношений по материальному обеспечению застрахованных.

КЗоТ РФ в специальной главе (17) закреплял основные гарантии права работника на социальное обеспечение в порядке обязательного социального страхования: страховые случаи, при наступлении которых возникало право на материальное обеспечение; виды обеспечения; уровень страховых выплат. Это в определенной степени сдерживало нормотворческие органы от посягательства на гарантии, закрепленные в акте такого уровня как Кодекс законов о труде.

В Трудовом кодексе аналогичной главы нет. Следовательно, нет и юридических гарантий права застрахованных на материальное обеспечение в порядке обязательного социального страхования. Закрепление таких гарантий в Трудовом кодексе чрезвычайно важно, поскольку в силу статьи 5 Трудового кодекса в случае противоречий между кодексом и иными федеральными законами применяется Трудовой кодекс. Если вновь принятый федеральный закон противоречит Трудовому кодексу, то этот федеральный закон применяется при условии внесения соответствующих изменений и дополнений в кодекс. Как известно, нормы кодификационных актов, каковыми являются кодексы, обладают таким положительным качеством, как консервативность, обеспечивающую стабильность правового регулирования без ущерба интересам общества.

Гарантированные права застрахованных: как обеспечить их соблюдение

Что сегодня мы наблюдаем в правовом регулировании отношений в сфере социального страховании? Непрерывное посягательство на права застрахованных, закрепленные в ранее действовавших либо продолжающих действовать законах.

Так, в связи с ликвидацией фонда занятости, в который работодатели уплачивали страховые взносы в порядке обязательного социального страхования от безработицы тех, кто имел работу, но потерял ее, фактически безработица перестала быть страховым случаем, при наступлении которого у безработного возникает право на материальное обеспечение в порядке обязательного социального страхования. Выплата пособий по безработице хотя и продолжается за счет бюджетных средств, однако изменения, непрерывно вносимые в законодательство о занятости населения, со всей очевидностью свидетельствуют о постоянном ограничении прав безработных.

Такая же тенденция прослеживается и в правовом регулировании отношений по обеспечению застрахованных пособиями по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, страховыми выплатами в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Так, в период действия КЗоТ РФ, не предусматривавшего ограничения размера пособия по временной нетрудоспособности максимальным пределом, Указом Президента РФ от 15 марта 2000 г. “О размере пособия по временной нетрудоспособности” размер данного пособия ограничивался 85-кратным размером минимальной оплаты труда, предусмотренным федеральным законом 6. Следовательно, подзаконным актом вводилось правило, противоречащее кодификационному закону.

Федеральным законом от 11 февраля 2002 г. “О бюджете фонда социального страхования Российской Федерации на 2002 год” максимальный предел пособия по временной нетрудоспособности был ограничен суммой, равной 11 700 рублей в расчете на месяц (сохраненной последующими законами на 2003 и на 2004 год).

По этому закону впервые в практике социального страхования в нашей стране стал устанавливаться также и размер пособия по беременности и родам в пределах не свыше указанной выше суммы. Поскольку Трудовой кодекс не содержит норм, запрещающих произвольно ограничивать размеры пособий максимальным пределом, то указанный выше закон в этой части нельзя считать противоречащим кодексу.

Закон от 11 февраля 2002 г. максимальным пределом ограничил даже размер ежемесячной страховой выплаты, предусмотренной Федеральным законом от 24 июля 1998 г. “Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний”, хотя в данном законе нормы, предусматривающей возможность ограничения максимальным пределом этой выплаты, не предусмотрено. Ежемесячная страховая выплата в 2002 году не могла превышать 30 тысяч рублей (этот размер сохранен на 2003 и 2004 годы).

Кроме того, практически ограничен также и размер единовременной страховой выплаты, соизмеряемой в соответствии с Федеральным законом “Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний” с суммой минимальной оплаты труда за 60 календарных месяцев. Федеральным законом от 26 ноября 2002 г. “О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации, связанные с осуществлением обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний” 7. наряду с изменениями, внесенными в ГК РФ, внесено также изменение в статью 3 Федерального закона от 19 июня 2000 г. “О минимальном размере оплаты труда”. Данная статья предусматривала, что минимальный размер оплаты труда применяется исключительно для регулирования оплаты труда, а также для определения размеров пособий по временной нетрудоспособности и выплат в возмещение вреда, причиненного увечьем, профессиональным заболеванием или иным повреждением здоровья, связанными с исполнением трудовых обязанностей.

Указанный закон исключает данные выплаты из статьи 3, гарантировавшей их соизмерение с минимальной оплатой труда. Статья 15 Федерального закона от 8 февраля 2003 г. “О бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на 2003 год” устанавливает, что в 2003 году размер единовременной страховой выплаты по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определяется в соответствии со степенью утраты профессиональной трудоспособности застрахованного исходя из суммы 27 тыс. рублей.

Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. “О страховых взносах на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний на 2004 год” эта сумма увеличена до 30 тыс. руб. В случае смерти застрахованного единовременная страховая выплата устанавливалась на 2003 год в размере 27 тыс. рублей. Данная сумма определялась из расчета минимальной оплаты труда (450 руб.) за 60 месяцев. На 2004 год ее размер увеличен Законом от 8 декабря 2003 г. до 30 тыс. руб. хотя размер минимальной заработной платы в настоящее время составляет 600 руб. в месяц. Следовательно, если бы не произошло ограничения ранее предоставленных прав застрахованных, то эта сумма должна была бы составлять 36 тыс. руб.

Учитывая, что на будущее законодатель, скорее всего, не имеет намерений соизмерять страховые выплаты с минимальной оплатой труда, о чем говорилось выше, то максимальный размер единовременной страховой выплаты самому пострадавшему, как и единовременное страховое возмещение нетрудоспособным членам семьи в случае смерти застрахованного, вероятно, будут “заморожены” и станут определяться произвольно, без учета повышения минимального размера оплаты труда.

О наступлении на права застрахованных, как определенной четко обозначившейся тенденции в правовом регулировании отношений в сфере обязательного социального страхования, свидетельствует и еще один федеральный закон – от 31 декабря 2002 г. “Об обеспечении пособиями по обязательному социальному страхованию граждан, работающих в организациях и у индивидуальных предпринимателей, применяющих специальные налоговые режимы, и некоторых других категорий граждан” 8 .

Данный закон предусматривает, что указанным в его названии лицам, работающим по трудовым договорам, пособия по временной нетрудоспособности за счет средств социального страхования выдаются лишь в части суммы, не превышающей за полный календарный месяц одного минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом. В остальной части это пособие выдается за счет средств работодателей. Нетрудно предсказать путь, по которому пойдет практика применения данного закона. Та часть заработка, с учетом которой размер пособия должен будет превышать минимальный размер заработной платы, “уйдет в тень”, а работник в случае наступления временной нетрудоспособности может рассчитывать лишь на пособие, не превышающее минимальный размер заработной платы.

Названный выше закон также предусматривает, что работодатели вправе добровольно уплачивать в Фонд социального страхования страховые взносы на страхование временной нетрудоспособности по тарифу 3% налоговой базы в соответствии с главой 24 части второй Налогового кодекса. В этом случае пособия по временной нетрудоспособности будут полностью выплачиваться за счет средств социального страхования, но только тем работникам, за кого уплачивались страховые взносы в течение 6 месяцев.

Таким образом, указанный закон реализацию права работника на материальное обеспечение при наступлении такого страхового случая, как временная нетрудоспособность, ставит в прямую зависимость от усмотрения самого работодателя, что превращает гарантированное государством материальное обеспечение в подачку работодателя, если он сочтет для себя целесообразным

д о б р о в о л ь н о страховать данного работника, уплачивая за него страховые платежи по указанному выше тарифу.

Давая общую оценку рассмотренным выше законодательным актам, еще раз приходится констатировать, что содержащиеся в них ограничения прав, которыми пользовались граждане из числа застрахованных, стали возможными именно потому, что в акте такого уровня, как Трудовой кодекс, отсутствует соответствующий правовой механизм, гарантирующий право каждого работника на обязательное социальное страхование.

Наступление на права застрахованных осуществляется вопреки статье 55 Конституции Российской Федерации, которая предусматривает, что в России не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина. Право на социальное обеспечение, включая социальное страхование, отнесено статьей 9 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах к числу основных прав каждого человека.

Ограничение прав застрахованных, содержащееся в рассмотренных выше законах, означает также отказ государства от тех основных принципов осуществления обязательного социального страхования, которые закреплены в кодификационном Федеральном законе от 16 июля 1999 г. “Об основах обязательного социального страхования” 9. В частности, от таких из них, как: всеобщий обязательный характер социального страхования, доступность для застрахованных лиц реализации своих социальных гарантий; государственная гарантия соблюдения прав застрахованных лиц на защиту от социальных страховых рисков и исполнение обязательств по обязательному социальному страхованию независимо от финансового положения страховщика; государственное регулирование системы обязательного социального страхования; паритетность участия представителей субъектов обязательного социального страхования в органах управления системы обязательного социального страхования и некоторых других.

Четко обозначившаяся в сфере обязательного социального страхования тенденция принятия новых законодательных решений, направленных на умаление и ограничение прав, ранее предоставленных застрахованным, объясняется, на первый взгляд, таким убедительным аргументом, как “экономическая целесообразность”, диктующая необходимость в условиях ограниченных финансовых ресурсов их экономного использования. Данный довод, на наш взгляд, не вполне приемлем для социальной системы, функционирующей на основе такого принципа, как “самообеспечение застрахованных”, поскольку, как уже говорилось выше, страховые платежи, гарантирующие обеспечение застрахованных – часть цены такого уникального товара на рынке труда, каким является рабочая сила.

Введение ограничений размера страховых выплат без установления предельных сумм страхуемого заработка неминуемо приведет (и, как показывает практика, уже приводит) к тому, что страхователи начисляют страховые взносы на суммы фактически выплаченной работнику заработной платы, но не свыше тех пределов, которые позволяют получить страховые выплаты в максимальном размере, установленном законодательством.

Таким образом, “экономическая целесообразность” с позиции законодателя превращается как для работодателя, так и для застрахованного в свою полную противоположность и становится мотивацией их поведения как участников отношений по обязательному социальному страхованию. Результатом таких законодательных решений неминуемо станет существенное снижение поступлений страховых взносов в Фонд социального страхования.

Предложения для законодателей

С принятием целой серии федеральных законов, умаляющих права застрахованных, которыми они ранее пользовались, в России по существу начался этап девальвации такой чрезвычайно необходимой в условиях рыночной экономики организационно-правовой формы социального обеспечения работников и их семей, как обязательное социальное страхование. Как показал вековой опыт функционирования таких систем в экономически развитых странах, именно данная форма организации социального обеспечения наемных работников является максимально адекватной потребностям рыночной экономики, неотъемлемым элементом которой является рынок труда.

Не дожидаясь того, когда этот процесс станет уже необратимым, необходимо, на наш взгляд, в срочном порядке в процессе работы над дальнейшим совершенствованием Трудового кодекса дополнить его содержание самостоятельным разделом “Обязательное социальное страхование”.

В соответствующих главах этого раздела следовало бы предусмотреть нормы, регулирующие такие самостоятельные виды отношений, как отношения между работодателем и работником по поводу его обязательного социального страхования. В частности, закрепить право работника на своевременную его регистрацию в качестве застрахованного; право требовать от работодателя ознакомления с информацией, которую работодатель представляет страховщику (в частности, о суммах заработка, с которых уплачены страховые взносы); право работника на возмещение ущерба, причиненного ему работодателем в связи с несвоевременной его регистрацией у страховщика либо несвоевременной или неполной уплатой страховых взносов с фактического заработка работника.

В специальной главе целесообразно предусмотреть нормы, устанавливающие государственные гарантии материального обеспечения работников при наступлении соответствующих страховых рисков в порядке обязательного социального страхования. Необходимо закрепить перечень страховых рисков, при наступлении которых предоставляется материальное обеспечение; виды обеспечения и их размеры либо уровень; основные условия предоставления материального обеспечения.

Отдельная глава должна содержать нормы, регулирующие отношения между работодателем и работником по поводу материального обеспечения последнего в порядке обязательного социального страхования, когда такое обеспечение предоставляется работодателем (пособие по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, за время отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет, на погребение). В настоящее время порядок предоставления этих видов обеспечения законодательно вообще не закреплен.

Кроме того, в статье 1 Трудового кодекса необходимо указать в числе иных отношений, непосредственно связанных с трудовыми и регулируемых трудовым законодательством, и отношения по обязательному социальному страхованию работника.

Закрепление в Трудовом кодексе правового механизма реализации права работника на обязательное социальное страхование не влечет за собой концептуального реформирования данного кодификационного акта, поскольку это право закреплено в кодексе как субъективное право каждого работника и как отраслевой принцип трудового права.

Актуальные вопросы развития обязательного социального страхования в Российской Федерации и его законодательное обеспечение/ Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. -2004. -№ 5 (225)

3 И. Шапкин. Рабочее страхование в России. Человек и труд. 1992. № 2. С.79.

4 Е. Б. Хохлов. Очерки истории правового регулирования труда в России. Санкт-Петербург. 2002. С.86.

 



  • На главную